СКОЛЬ ГРЕХОВ НАКОПИЛА -ТУДА И МЕСТО ПОЛУЧИЛА (Терапевтическая сказка)

терапевтические сказкиУ Прохора да Ульяны народилось трое сыновей, оттого жизнь и не пугала одиночеством да голодной старостью. Вырастут сыновья – закат жизни родительской и пригре­ют. Так родители надеялись. Только не все так получает­ся, как человеку видится. Средний сынок Егорушка еще мальчонкой помер от какой-то тяжкой болезни. Старший сын Иван уже взрослым парнем на тот свет отправился от злой лихоманки – лихорадки. Остался у родителей один единственный сын-надежа – Фома. Фомушка с детских лет был тихим да жалостливым, но и он здоровьишком не больно крепкий. Но Господь миловал, до зрелых лет Фома дожил, семьей обзавелся и детишек наплодил.

Отец-то его, Прохор, до глубокой старости не дожил. А как помер, осталась бабка Ульяна с Фомой да его се­мьей. И все бы было ничего, да уж больно сношенька резка да своенравна оказалась. В доме именно Таисия всем и заправляла, с мужем не больно и считалась. Фома свое главенство доказать и не пытался, жить потише да по­скромнее старался. Так бы жизнь и текла, ежели бы не Таиеия. Все казалось снохе, что много старуха ест, шиб­ко часто на печи разлеживается да худо по дому управ­ляется. Но больше всего сердилась сноха на бабку Улья­ну из-за ребятишек своих. Ну пока маленьки были -ладно. Терпела Таисия, что бабка с ребятишками суе­тится, наставляет их да воспитывает. А как подросли внучата, Таисия-мать стала примечать: все больше ре­бятишки к бабке Ульяне льнут, а ее саму, мать родную, не шибко любят. Не ей свои тревоги да радости несут.

Уж она, как заприметила это, стала от бабки-то де­тишек своих отваживать – не получилось. Потом бабку, свекровушку свою, стала от хозяйских дел отгоражи­вать, будто ее жалеючи. А уж потом и вовсе на теплое-то время старуху в чуланчик поселила, мол, ребятишки подросли – им самим места в избе не хватает. А уж как Таисия мужа своего, кормильца, схоронила, бабке и вов­се не осталось места в избе. Кабы не народ, да стыд от него, выгнала бы старуху из дома давно. Но рядом-кру­гом люди жили, а стариков народ в Обиду не дает. Да и ребятишки, все одно, бабке в чулан поесть носили. С бабкой про свои дела говорили, а как захворает старая – и вовсе жалели – лечили. Ну чем эта бабка их к себе приваживает? Ну, подумаешь, с малых лет на руках на­шивала да сказки сказывала? Так это уж давно забыть пора! Но не к мамке, а бабке бежала детвора, как дело какое приспеет.

Жизнь бабки Ульяны в дому стала еще хуже, когда все деньги последние после смерти Фомы проели. Уж тогда попрёкам не было конца. Таисия и ребятишек дергала, и бабку Ульяну со свету сживала. Она бы и сжила, только не знала как? В середине октября в том году погода теплая была. Никто такой осени и ожидать не мог. И полезли в лесу грибы. Да такие те грибы были крепенькие, да такие сладенькие! Ребятишки обтаскались этих грибов. Таисия сначала-то рада была: какая-никакая, а все же на зиму еда.

А уж потом варить-солить устала. А ребятишкам радос­тно по теплому-то лесу погулять, вот и не удержишь!

Пришла как-то к Таисии подружка ее, вековуха Прас­ковья, испрашивает: где, мол, ребятня-то твоя? А та ей: в лес с утра наладились. Уж уморили, мол, меня своими-то грибами. Тут Прасковья подружке и говорит:

-  Ну, с солененькими-то грибами зимой легче жить…
Только… Завтра-то ребятишек в лес не пускай! Кабы беды не вышло.

-  Да какая же завтра может стрястись беда? – не поняла Таисия.

-  Так завтра-то Ерофеев день! – подивилась Прасковья на такую Таисину непонятливость.

-  Ну, так что, что Ерофеев день?

-  Да ты что? Сколь лет на земле прожила, а про Ерофеев день не слыхала? В Ерофеев-то день в лес ходить  нельзя, это еще нашими предками так заповедано…
Страшный он, день-то этот в лесу. Там такие ветры дуют, что не всякий и выдержать может. И ветер и вой – неспроста. Говорят, там лешие в этот день бесятся… Последние то слова уж сказала Прасковья на ухо Таисии и шепотом.

Вот и весь тот памятный разговор. Может, в другое-то время и забылся бы он. Только ко времени этот день Таи­сии приспел… Всю ночь Таисия на постели провороча­лась: то ли чего соображала, то ли совесть уснуть не да­вала. А наутро ребятишкам своим по дому работы припасла, а перед бабкой Ульяной пустую корзину поста­вила: на, мол, сходи в лес за грибами. Нечего в доме-то сидеть. Чай, небось зимой в холода тоже станешь просить есть?

Старая Ульяна молча корзину взяла, потеплее оделась и в лес пошла. Младшенькая-то, Анютка, как с бабушкой просилась – так мать не пустила. Ждали ребятишки воз­вращения бабушки вечером. Только и к ночи не вернулась она. Старшие-то мальчонки просились у мамки отпустить их на поиски, только мать не позволила. Сказала, мол, ежели старая и заблудилась, то утром вернется. Но и ут­ром, и к обеду, и следующим вечером бабушка домой не пришла. Держать ребятишек дома мать уже не могла, вот и отпустила трех старших мальчиков на поиски. Вернулись те домой уже затемно. В избу вошли, молча корзинку ба­бушкину на лавку поставили. Нашли они эту корзинку в лесу, без грибов и перевернутую. Вокруг все кусты об­шарили, голоса сорвали, бабушку кликая…

Молчала мать, когда рассуждали парнишки: мол, на­добно завтра народ на поиски поднимать. Того гляди, мо­розы ударят. Ежели баба Ульяна где и лежит, то уж теперь навряд ли ее спасти. Ночи-то уж не больно и теплые. А старому человеку много ли надо, чтобы замерзнуть?

А со старой Ульяной в Ерофеев-то день вот что приклю­чилось. Она еще только в лес вошла, еще ни одного гриба не сорвала, а уж ветры и вправду сильные задули. Но глав­ное – не ветер, а вой! Да такой злой, ужасный. Ульяна уж уходить из леса собралась, да вдруг целую толпу народу увидала. Уж как поближе подходить стали, бабка поняла: не люди это – нелюди. Насквозь них Ульяна глядела, лес да траву за их спинами видела. А сами нелюди эти даже лиц не имели. Ульяна с испугу корзину уронила, а сама ползком под кусты и поползла. А как под старою елью ока­залась – там и притихла. Надеялась она: когда – никогда, а нелюди эти с поляны уйдут. Не век же им оставаться тут? Только нелюди эти уходить из леса не спешили. На голой земле в кружок уселись и давай по своему балабонить. Говорить-то говорят, да не больно речи их до Ульяны до­ходят. Будто и говорят они не по-человечески.

Это уж потом, когда отдышалась да освоилась, стала Ульяна слова разбирать. А как поняла об чем речь идет -обеспокоилась.

-  Сегодня, как будете в лесу потешаться, мой дуб с большим дуплом не трогайте! – Строго приказал, видать, самый главный леший. – Ежели дом мой разворотите – накажу! Слышите вы, неугомонные? А будете с умом дело делать – в конце недели я вам подарочек припасу.

-А какой, какой подарочек? – взвыли нелюди поменьше.

-   Подружку вам уготовил… Бабу злющую… Она у нас в лесу враз приживется. Только опасайтесь, кабы она над вами самими воли не взяла, а то потом сами же взвоете.

-   А кто она? Кто она? – завопили нелюди.

-   Небось, знаете? Таиска из деревни Уборы. Слыхали про такую?

-   Знаем! Знаем! – Отвечали остальные, видать, шибко довольные. – А почему в конце недели, а не теперь?

-   Теперь-то как? Нынче она дома будет сидеть и завтра тоже. А в конце недели придется ей через наш лес в телеге ехать. Хочет она с собой и девчонку меньшую, Анютку, взять. Только нам надо тому помешать.

-Придется тебе, Косой, девчонку застудить-зазнобить. Пускай в тот день дома останется. А уж с Таиской мы тут враз управимся! Ей самое время к нам подаваться. Зас­лужила! Сколь грехов натворила – пора и платить! А те­перь слушайте, как будем ее забирать…

Как старая Ульяна ни прислушивалась, как ни старалась – так и не слыхала, об чем на поляне эти нелюди шепта­лись. Уж и ухо из-под платка выпрастывала, и чуть сама им на глаза не попалась, из-под елки выглядывая. Но так ничего про дело не прознала. Что про ее сноху речь идет понимала, оттого и беспокоилась. А ну, как удастся им Таисию в нелюдя превратить? С кем же тогда ребятишки останутся? Что же им, без мамки пропадать? Какая-ника­кая, а она им мать!

Когда нелюди с поляны пропали – старая Ульяна не ви­дала. Просто начался в лесу шум да вой, полетели наземь ветки сухие, а там и деревья с корнем из земли выворачи­вать стало. Ох и напугалась старая таких-то лешаковых безобразий! Сама она из-под елки и не вылезала. Все ду­мала-соображала: как сноху от верной погибели спасти? Ежели отговаривать ее на лошади по этому лесу ехать -так разве она послушает? А все рассказать – так кто в та­кое поверит? Посмеется над старухой да по-своему и сде­лает. Анютку вот жалко: ей простуда да хворь вовсе ни к чему! Ну, что тут можно сделать?

Можно, конечно, и к этим нелюдям с просьбой пойти, только чем это все для самой Ульяны кончится? До конца недели еще три дня, может, что и придумается?

Вой да стоны, хруст да свисты не кончались до самого темна. И только с наступлением ночи в лесу все стихло. Выползла старая Ульяна из-под ели, а куда идти – не зна­ет. Ну, помолилась и вперед пошла. Луны на небе не было, шла в кромешной тьме. О коряги спотыкалась, наземь падала, вставала. Так до самого рассвета по лесу и бре­ла. Она уж давно Поняла, что не в ту сторону, видать, шла, только и назад уж поздно возвращаться было.

А как солнце лес осветило, Ульяна себя у края леса уви­дала. Места были незнакомые. Впереди – река, сзади -темный лес. Ну, она вдоль берега и пошла. Всю ночь, пока по лесу блуждала, старая Ульяна «Отче наш» читалау Богородицу на помощь призывала. А теперь вот на хуторок и набрела. Хуторок был небольшой: два домишка под со­ломенными крышами. Стукнулась она в дверь одного до­мишки – ответу нет. Никто ей дверь не отворил, никто на­встречу не спешил. Пришлось постучаться в другой домок. Тут и открыл ей дверь старичок. На бабку Ульяну глянул, головой покачал: «Эк, куда тебя занесло?! Всю ночь, что ли шла? Иди умойся, да поешь…»

Ульяна несказанно рада была, что хоть к людям вышла. Ну, умылась, каши пшенной поела и сразу разомлела… Надо бы домой бежать, сноху непутевую спасать, а ноги не идут. Вот и предлагает ей старик отдохнуть. И спала, вроде, Ульяна недолго, а проснулась – опять вечер! Куда по темноте-то идти? Вот и уговорил ее старик тут перено­чевать, а уж утречком и домой поспешать.

Долгим этот вечер Ульяне показался. Старик-хозяин к ней с вопросами не совался. Занимался своими делами да хлопотами. И уж перед самым сном решилась Ульяна старичку кое-что обсказать да посоветоваться. Одна го­лова хорошо, а две – лучше. Сказывать она старалась спо­койно да толково. Старик слушал, расспросами не дони­мал, а как все услыхал-сказал:

-  Ты скажи мне, какая такая беда тебя в Ерофеев день в лес пойти заставила?

Пришлось Ульяне и про сноху все обсказать, и про жизнь свою, и про ребятишек.

-  Да! Несладкая у тебя жизнь! Да и сноха – не больно хороша, ежели нелюди ее к себе определили. Но и детишек сиротами оставлять нельзя… А когда твоя Таисия должна через лес-то поехать?

- Да сказали нелюди: в конце недели… И куда она со­бралась в такую пору? Ума не приложу: как ее заставить дома сидеть?

-А давай, Ульяна, так решим: я отправлюсь к вам в де­ревню, аты нас в лесу жди. Ежели я сноху твою остаться в , доме не уговорю, то уж с ней вместе ехать напрошусь. А ;.т.ы, нас встречай в лесу. Только не с пустыми руками. Ос­тались от моей покойной бабки, кое-какие тряпки. Ты их в узел свяжи да в лес приноси! Коли сноха твоя такая, как ты сказываешь, глупая да заносчивая, то м,не ее не удер­жать. Но попробую убедить хоть на себя чужие тряпки на­цепить да старухой прикинуться А уж встренемся – будет видно как дальше поступить. С нелюдями, милок, не больно легко тягаться. Тут и хитрость, и смекалка приго­дятся, и наша с тобою долгая жизнь…

Еще до рассвету старики встали, тряпки в узлы связа­ли, на телегу покидали-и в путь. Когда рассвело-уж были от деревни недалеко. Старик Ульяну с телеги снял, узлы в кусты покидал, а сам лошадку в деревню направил. Бабка Ульяна сидела в кустах на узлах и ждала. И дождалась. Видать уговорам-то стариковым Таисия не поддалась, вон, рядом с дедом на телеге сидела. Как увидала сноха бабку Ульяну, сразу губы поджала. Но не кричала. Видать, старик ей уж кое-что в дороге обсказал. А как к бабке подъехали, старик Таисии одеться в тряпье приказал. Ну, уж та – ни в какую. Пришлось и про нелюдей той обска-зать и страшной карой напугать. После сказа Таисия вро­де обеспокоилась, оттого одеться и согласилась: может, напугалась, а может, сердцем смягчилась? Сели втроем на телегу. Старики с боков, сноха посередке. А как в гус­той лес въехали, тут все и началось…

Вдруг перед ними прямо на дорогу огромное дерево рухнуло. Лошадка с испуга на задние ноги припала и жа­лобно заржала… Тут и полезли к телеге из кустов да из-под пеньков темные силы. Они визжали, кричали, стона­ли и все тянулись руками ктем, кто на телеге сидел. Старик сразу в полный голос молитву читать стал. Ульяна к снохе боком прижалась, а уж Таисия – вовсе растерялась.

-  Кто из вас будет Таисия? – спросил скрипучий и громкий голос.

-  Так нет тут таких! – ответил старик и добавил, – вот старух своих везу, Ульяну да Агрипину. А вы кто такие будете?

-  Это тебе, старик, не положено знать! – грохочет тот голос.

-  Так я к чему спрашиваю? – спокойно говорит дед, словно и не напугался вовсе. -Думаю, поможете нам сосну эту с дороги убрать, а мы за вас в храме помолимся…
Только имена нам свои назовите, а мы в долгу не останемся, о здравии вас помянем…

Остановились нелюди и давай друг с дружкой совето­ваться: как им дальше быть? А дед все не унимается, пы­тается порасспросить:

-  А какую Таисию вы ожидаете? Из Убор, что ли?

-  А тебе, дед, никакого дела до того нет! – кричат нелюди. – Эта самая Таисия должна нынче с нами уйти!

-  Так она, небось, тут раньше нас проехала. Собиралась в церковь нынче с утра, видать, уж проехала?

-  Зачем же ты нам ее обещал, ежели она в церковь ходит? – Накинулись нелюди на одного-то темного.

-  Так откуда я знал, что она в храм наладится? Уж сколь
лет там не бывала. И ребятишек своих не приучала! – оправдывался темный.

-  А после храма нам она не нужна! – возмущались нелюди.

-  А это не та ли Ульяна, какую Таиска в лес прогнала, чтоб она там погибла? – поинтересовался темный, показывая своим сучком-рукой на старую Ульяну. Видать, хотел своим сотоварищам зубы заговорить, потому и спросил.

-  Она! Она! – подтвердил дед. – Только жива она, и Таисия ее не на погибель посылала, а за грибами.

-  Ну, и что нам теперь делать с вами? – поинтересовался темный.

-  Так отпустите – и все! А то мои старухи напугались… – просит дед.

Тут темный деду и сказал:

- Давай дед, скорей проезжай! Видать придется нам нового греха Таискиного ждать… Ну, ну! Нечего кричать! – Заворчал темный на других нелюдей. – Я, что ли виноват, что так получилось? Подождем! Когда-никогда, а Таиска на свою тропку свернет, горя принесет – вот тогда ее и заберем!

До самого храма Таисия старикам ни слова не сказа­ла. Сидела, как горем убитая. Может, жизнь свою вспоми­нала? Может, грехи? А может и плакала с тоски. Нелегко ведь про себя такое узнать, что у нелюдей ей самое место проживать. Сколь грехов накопила – туда и место получи­ла… А может, еще и опомнится?

Нравственный урок.

За все надо платить. Как аукнется, так и откликнется. За чем пойдешь, то и найдешь.

Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе.

Воспитание добрых чувств.

Как и почему ребятишки заботились о бабке Ульяне?

О чем думала бабка Ульяна, оказавшись далеко от род­ного дома?

Что заставило бабку пойти на встречу с нечистой си­лой?

Можно ли рисковать своей собственной жизнью, по­могая другому? Зачем это надо?

Речевая зарядка.

Как понимать выражение «Одна голова хорошо, а две лучше»?

Кого, по-твоему, в прежние времена называли сло­вом «нелюди» ? Чем отличались они от людей?

Как понимать название сказки: «Сколь грехов нако­пила — туда и место получила» ?

Развитие мышления и воображения.

Что бы случилось с Таисией, если бы бабкаУльяна не подслушала разговор нелюдей?

Почему наши предки опасались Ерофеева дня? Что было запрещено в этот день?

Почему нужно помнить и соблюдать то, что запове­дали нам далекие предки?

Сказка и экология.

Какая погода описана в сказке в октябре месяце — в Ерофеев день?

Когда бывает Ерофеев день?

Как можно пояснить выражение: «Относись к дру­гим так, как хочешь, чтобы относились к тебе» ? При чем тут совесть человеческая?

Сказка развивает руки.

Дома вместе с мамой или бабушкой сшить из тряпиц куклу Таисию до ее встречи с темными силами, не рас” писывая лица. Постараться вложить в эту поделку все неприятные и болезненные для ребенка чувства.

РАБОТАС ТЕКСТОМ

Цель; установить связь между сюжетом сказки и опы-., том психической жизни ребенка; постараться вскрыть;мотивы и механизмы поведения персонажей, подвести детей к пониманию связей между членами одной семьи; использовать сказку как притчу-нравоучение и подсказать способы выхода из слож­ной ситуации.

Формы работы: фронтальная, групповая, индивидуаль­ная.

Вопросы по содержанию.

На что рассчитывали родители, когда растили трех сы­новей?

Какова была жизнь бабки Ульяны до Таисии? Почему Таисия поселила бабку Ульяну в чулане ? Что не позволило Таисии выгнать бабку Ульяну из дома?

Почему ребятишки со своими бедами да недоумения­ми ходили к бабке Ульяне, а не к матери? На что надеялась Таисия, отправляя бабку Ульяну в Еро­феев день в лес ?

От чего оберегали предки своих детей, запрещая им ходить в лес в Ерофеев день, что там, по их мнению, происходит?

Что заставило бабку Ульяну помочь Таисии? Почему темные силы не забрали к себе Таисию и кому

она должна быть за это благодарна? Почему Таисия в конце сказки плакала, что за тоска ее печалила?

МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

Для этой сказки лучше всего использовать групповую и индивидуальную форму работы, хотя в младших клас­сах школы можно применить и фронтальную. Для об­суждения сказки после ее чтения следует создать доб­рожелательную и спокойную обстановку, поскольку работа будет проводиться с детьми, испытывающими различные страхи: темноты, одиночества, нелюбимое -ти, потери родителей и т.д.

К этой работе могут быть привлечены и дети тревож­ные, страдающие от частых унижений и обид, слезли­вые и неуравновешенные. Важно во время беседы дать ребенку почувствовать, что многое находится в руках самого человека. Важно понять, отчего тебе трудно и по­стараться почувствовать и осознать: можно ли изменить

это? Если изменить нельзя или это зависит не от ребен­ка, то надо понять и принять все, как есть. Если для из­менения отношений или обстоятельств достаточно са­мому измениться или изменить что-то вокруг себя — надо это сделать, хотя бы это было связано с большими усилиями и трудами.

Важно, чтобы после этой сказки ребенок осознал, что не с ним одним происходят недоразумения и не­приятности. Судьба посылает их лишь тем, кто может измениться и найти в себе силы стать другим. А награ­да за это не заставит себя ждать. Жизнь переменится к лучшему. Надо только помнить, что поступать с дру­гими надо по совести, не забывая, что «за все платить придется!»

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.